БЛОГ - летопись
про один из лучших музеев мира -
музей искусств им. И. В. Савицкого

С развалом Союза, мы расстаемся с тем, что нас связывало в течение десятилетий, рвутся нити дружбы между республиками и лишь в кавычках можно употребить слово «братские». В честь этой дружбы мы называли свои города, поселки, улицы, кинотеатры.
Сегодня все наоборот - считаем, что у нас достаточно своих национальных героев, имена которых можно присваивать. Не спорим, в каких-то случаях это оправдано, но не хотелось бы, чтобы под одну гребенку попали все названия, чьи имена звучат не по-тюркски. Нужно хорошо подумать, прежде чем принять решение. Не знаю, может быть это лишь досужий вымысел, но прошел слух, что будет переименован и Государственный музей искусств, который сегодня носит имя Игоря Витальевича Савицкого, отдавшего всю свою жизнь Каракалпакстану, развитию и сохранению народного искусства. Хочу напомнить нукусцам, кем был этот человек. Думаю, о его вкладе в приумножение духовного богатства республики нельзя забывать.

За последние годы я стараюсь реже заходить в залы музея искусств имени Савицкого. Здесь каждый уголок, каждый экспонат напоминают мне о человеке, с которым я был довольно близок на протяжении двух десятков лет, до кончины народного художника Узбекистана, лауреата премии имени Бердаха Игоря Савицкого. И настоящее положение в музейном хозяйстве напоминает о несбывшихся мечтах этого романтика, который ради Республики Каракалпакстан поменял Москву на Нукус.

Его детище- музей и коллектив искусствоведов заменили Игорю Витальевичу семью и все, что было связано в жизни художника до того, как он стал сподвижннком первооткрывателя древнего Хорезма С. П. Толстого. Вместе с Сергеем Павловичем, его экспедицией отшагал художник тысячи километров по Кызылкумам и Аралкумам в поисках древних памятников истории культуры государства Хорезм шахов.

От периода работы в археолого-этнографической экспедиции Института археологии _н этнографии АН УзССР остались, пожалуй, одни легенды, так как реальная жизнь художника по существу выполняемых им обязанностей сравнялась с древними сказаниями. Что стоит, например, история с древним ковром.

... Археологи раскопали помещение царского дворца на Тупраккалинском массиве. В одном из залов на стене висел ковер, изготовленный, по мнению ученых, тысячи полторы лет назад. Сергей Павлович Толстов срочно вызвал к месту находки художника Савицкого, чтобы тот срисовал цветные орнаменты, так как к консервации ковер был непригоден. Явившись на место раскопок, Игорь Савицкий не успел раскрыть планшета, как один из рабочих дотронулся до ковра пальцем. И от изделия остался лишь туман. Ковер рассылался на мельчайшую пыль, А когда та осела, то товарищи увидели Игоря навзрыд плачущим.

Подобного экспоната художник больше не увидел до конца жизни. Лишь по обрывку примерно подходящего, и по памяти он восстановил лет через пять древний орнамент на эскизе, с которого чимбайская мастерица- ковровщица изготовила ковер и поныне являющийся ценнейшим экспонатом в одном из ленинградских музеев.

О широте взглядов в области прикладного искусства древнего Хорезма и Каракалпакии, станковой живописи, графики можно судить по количеству собранных им лично экспонатов для музейных фондов. Чеканка по серебру, латуни и золоту двадцать лет назад составляла в запасниках музея искусств около восьмисот килограммов. Предметы обихода, одежда, военных доспехов, женских и конских украшений по количеству изделий может сравняться лишь с Эрмитажем.

В бывшем нашем общем государстве - СССР, нет ни одного музея, ни одной картинной галереи, где имелись бы наиболее полные коллекции картин русских авангардистов двадцатых годов. Однажды я спросил Игоря Витальевича, почему он так упорно привозит в Нукус дары наследников московских художников, которые никогда не знали Среднюю Азию и не имели к нашему региону никакого отношения. В его ответе было полное в научное и политическое кредо художника. Вдумайся нынешний читатель в сказанное Савицким так много лет назад.
Вот его подлинные слова: «Я не берусь судить об историческом значении Октябрьской революция на судьбы человечества. Но не могу простить большевикам разграбленных барских усадеб на российских пространствах, в которых, образно говоря, хранилась вся человеческая культура не только тысячелетней истории нашего государства, но и Западной Европы, Азии и Африки. Все это или было уничтожено вандалами из русских мужиков, или ушло за границу вместе со сбежавшими владельцами этих богатств, или продано за границу на нужды так называемой мировой революции».

Первый раз я лично познакомился с Игорем Витальевичем при съемках телевизионного фильма Хорезмской студии телевидения «Трое из трехсот» режиссера Н. Гацунаева, рассказывающего о деятелях литературы и искусства Каракалпакии. Савицкий был одним из героев фильма.

С тех пор мне приходилось часами, на протяжении многих лет, буквально затаив дыхание, выслушивать рассказы Игоря Витальевича о его жизненной одиссее и художническом подвижничестве. И бывало так.
...Жарким летом 1968 года я застал художника, сидящим на раскладушке под навесом хозяйственного помещения во дворе Нукусского музея. На колченогой табуретке перед ним стоял примус и в котелке кипело какое-то варево. «Игорь Витальевич, это что, ваше жилье?» - спросил я, изумленный увиденным. «Да уж так случилось. Приехали в музей на работу молодые специалисты-искусствоведы после учебы. Жить девчонкам негде было и я отдал им свою квартиру в надежде, что республиканское начальство устыдятся оставить меня без крыши». Здесь наверное в скобках надо сказать, что к тому времени он уже лет пятнадцать, говоря на современном лексиконе, был нукусским бомжем в должности директора научно-исследовательского музейного учреждения. К тому времени уже успел передать в фонды музея больше, чем на сто миллионов рублей экспонатов и художественных полотен, приобретенных им в московских частных коллекциях. Это не считая того, что ему удалось буквально утаить от Хорезмской экспедиции для местных нужд из того, что грабительски увозилось в Москву и Ташкент с места археологических раскопок и Хивинского музея-заповедника. К концу жизни личный долг И. В. Савицкого перед жителями Москвы и других русских городов составлял свыше пятидесяти тысяч рублей из-за того, что не удавалось художнику «выцарапать» из республиканского бюджета средств на нужды пополнения фондов культуры музея. Не берусь судить, в какой сумме выражается нынешний долг Республики Каракалпакстан по! приобретениям Савицкого. Но об этом может говорить тот факт, что такие приобретения за последние десять лет были более значительными, чем закупки произведений искусства ленинградского Эрмитажа. По последним записям в моем журналистском блокноте количество экспонатов нукусского музея искусств превышало 70 тысяч. Для полного размещения их в музейных экспозициях потребовалось бы свыше тридцати залов среднего размера. И еще один факт. Знаменитый московский выставочный зал выдерживал экспонирование музейных богатств из Нукуса до полутора месяцев. При неубывающем количество посетителей.

Для полного понимания этого художника как человека и патриота Каракалпакстана опишу несколько случаев, когда слушал Савицкого при разных официальных мероприятиях.

...В кабинете секретаря Каракалпакского обкома партии по пропаганде обсуждаются итоги подготовки к проведению декады Каракалпакской литературы и искусства в Башкирии. Один из министров с апломбом докладывает, что на изготовление костюмов для участников поездки в Уфу израсходовано столько-то сотен метров дорогостоящих тканей и мехов, столько-то изготовлено пар обуви и головных уборов. С последнего ряда сидящих раздается необычный женский голос Игоря Витальевича (именно таков был тембр его речи): «Скажите, а кого вы в Уфу везете, судя по одеянию, уж не папуасов ли с тихоокеанских островов? Среди участников этой посадки по внешнему виду нет ни одной каракалпачки или каракалпака, все они одеты бог знает во что». Надо пояснить, что среди руководителей правительственной комиссии по подготовке поездки в Уфу не было ни одного знающего национальную этнографию, да и историю республики тоже. Руководство считало, главным чтобы на сцене было больше блеска и больше шума. Этим подменялось настоящее национальное искусство.

...В зале заседаний Совета Министров идет важное совещание о задачах развития кустарных производств и художественных промыслов. Задачи ставит министр местной промышленности. Вопрос Савицкого к министру: «А знаете ли вы сами отличие национального керамического блюда от русского горшка? Что вы понимаете в этом деле, товарищ министр?».

В тот же день в кабинете заместителя председателя Совета Министров сидит вызванный туда художник, которому приказано принять в основные фонды музея портреты Беруни, Навои, Махтумкули и Бердаха, написанные мастерами кисти Ташкента. Савицкий на это отвечает: «Подобную мазню я не помещу даже в запасниках своего музея, не только за низкое художественное качество, но не сделаю этого до тех пор, пока автор каждой картины не докажет мне, кого он изобразил. И это не только потому, что современному человечеству не известен облик древних мыслителей, а потому, что я настолько уважаю искусство Средней Азии, всего Востока, в там числе и Каракалпакии, что не пойду вразрез с постулатами ислама, по которым недозволительно совершать подобное богохульство, изображая воодушевленные предметы. Я не сделаю свой музей хранилищем богохульных поделок с точки зрения духовного начала в жизни народов Средней Азии.

И еще об одной последней встрече. Она состоялась у меня с Савицким за несколько месяцев до его кончины в городе Ургенче. Дернула меня нелегкая повести своего друга в вузовский городок Хорезмского пединститута, в тая называемую аллею науки перед фасадом главного корпуса. Мельком взглянув на длинные ряды узких высоких постаментов со скульптурными изображениями корифеев науки всех времен и народов, Савицкий схватился за сердце и воскликнул: «Что это?!» Перед его взором ближайшим была разлепешенная по-лягушечьи голова В. И. Ленина, срезанная на уровне ушей без шеи.

«Да это... Да надо отправить в дом, умалишенных того скульптора, который изваял подобное и того, кто распорядился этого истукана сюда поставить. Если бы объяснить, что подобные, скульптуры изображают способ хивинской казни - посадки головы казненных на кол, то это наверное была бы плохая шутка. Но на такое безобразие нельзя смотреть без омерзения и ужаса...»

Давайте, дорогой читатель, вернем этот разговор пятилетней давности в наши сегодняшние дни, когда рушатся памятники вождей. Подобное, что представляет из себя аллея науки в Ургенче поистине кладбищенского типа, можно было бы отправить на свалку не из-за политических соображений, а от попытки воистину уважать искусство. Вот таков и был Савицкий при жизни. Он умел напрямую в глаза говорить власть предержащим о том. что думал, и за что боролся все долгие годы работы в Каракалпакстане.

И не под флагом ли возрождения национальной культуры сегодня идет псевдо борьба с научным видением таких деятелей науки и культуры как И. В. Савицкий только потому, что его фамилия звучит не по-тюркски. Я говорю прямо и открыто, что и среди сегодняшних «борцов» за такое национальное возрождение нет человека более преданного, чем лауреат премии имени Бердаха Игорь Савицкий, который в душе и сознании, в своем видении науки и искусства был более для республики национален, чем некоторые нынешние мастера искусств. Вдумаемся, и решим вопросы памяти Художника и Гражданина с большой буквы города Нукуса.

Б. МУРАВИН, член правления Хорезмского областного общества краеведения

Газета «Нукусская правда»

TrackBack

Версия для печати

RSS комментариев к этой записи

• История музея
• Галерея
• Информация для посетителей
• Библиотека
• Книжный магазин
• Народно-прикладное искусство
• Образовательные программы
• Публикации
• Новости
• Карта диспозиции


• Главная страница


К 90-летию И. В. Савицкого

И. В. Савицкий в Википедии

С. П. Толстов в Википедии

  57 71 72 73 74 75 76
  77 78 79 80 81 85 ru

home 58 59 60 61 63 66 67 68 69 70 83
rv ja rb pv sb sa3 pl bd ia sk sr vn rs tn yv